Содержание

14 ноября 2015. Кавказский геополитический клуб

«Исповедь победителя и оптимиста»

1

 

14 ноября 1891 года родился выдающийся русский общественный деятель, мыслитель, журналист Иван Лукьянович Солоневич. О жизненных принципах и уроках Солоневича рассказывает его биограф, заместитель редактора газеты «Монархист», автор книги «Гражданин Империи. Очерк жизни и творчества Ивана Лукьяновича Солоневича» Игорь Воронин.

v

 

- Уважаемый Игорь Петрович, Вы автор наиболее полной (а кроме того, очень по-доброму и аккуратно написанной) биографии выдающегося русского общественного деятеля, мыслителя и журналиста Ивана Лукьяновича Солоневича. Ваше внимание как монархиста к его персоне, с одной стороны, вполне понятно, но с другой – разве мало иных политических фигур на монархическом «небосклоне»? Чем Вам близок именно Солоневич?


- Начнем с того, что во многом именно благодаря трудам Солоневича я и стал монархистом. По сути дела, было два определяющих момента. Первый – когда я узнал, что есть законный Наследник Престола, Глава Династии Великий Князь Владимир Кириллович. В 1990 году этот факт произвел на меня, мягко говоря, большое впечатление. Второй момент – это когда я прочитал книгу «Народная монархия», буквально за одну ночь. Информации об авторе тогда было немного: едва ли не пара публикаций, в журнале «Наш современник», в приложении к газете «Литературная Россия». И идеи, и сам масштаб личности сразу же привлекли мое внимание. Потом публикации стали множиться, в них даже на первый взгляд были видны многочисленные неточности, Солоневич превращался в какую-то мифическую личность. И у меня появилось желание написать «каноническую» биографию героя. В 1996 году я закончил факультет журналистики Санкт-Петербургского государственного университета, темой дипломной работы была монархическая периодика Солоневича – анализ тех изданий, которые Иван Лукьянович выпускал до войны в Болгарии, а после войны в Аргентине. Это был первый шаг к книге о Солоневиче. После это был целый ряд моих публикаций о нем, вместе с коллегами подготовили сборник его непериздававшихся работ под названием «Вся власть – русским мозгам!».
В 2003 году редакция газеты «Монархист» и Санкт-Петербургский отдел Российского Имперского Союза-Ордена (монархическая организация, возникшая в 1929 году в эмиграции и перенесшая свою деятельность в Россию) провели научно-практическую конференцию «Иван Солоневич – идеолог Народной Монархии», приуроченную к 50-летию со лня кончины Ивана Лукьяновича. Но оказалось, что мы сделали нечто большее, чем просто мемориальное мероприятие. Выбранный формат оказался востребованным, и мы стали проводить конференции ежегодно. За это время у нас выступали (частично заочно) докладчики из Москвы, Минска, Гродно, Царицына, Симбирска, Петрозаводска. Ну и из Петербурга, конечно.
В общем-то, именно с помощью своих коллег – солоневичеведов – и удалось написать биографию Солоневича. Всех их я считаю соавторами своей книги.

k


На монархическом небосклоне, как Вы выразились, действительно, много достойных людей, но самых близких к нам по времени жизни и деятельности из разряда «тяжеловесов» двое – Ильин и Солоневич. С Иваном Александровичем, с его творческим наследием, по-моему, все в порядке. Даже президент Путин цитирует. С Солоневичем сложнее. Хотя думаю, что сейчас, после выхода полнометражного документального фильма «Последний рыцарь Империи», посвященного жизни и творчеству Ивана Лукьяновича, ситуация немного выправится. Режиссер этой кинокартины – Сергей Дебижев, мне повезло поучаствовать в съемках в качестве главного консультанта и автора закадрового текста.

- Чтобы сразу покончить с политическими темами – на Ваш взгляд, возможно ли восстановление монархии в России? Уместно ли вообще поднимать эту тему (речь, конечно, не о вопросе престолонаследия, хотя и это немаловажно)?


- Невозможное человекам возможно Богу. Безусловно, сегодняшнее российское общество к монархии не готово. Но это не значит, что оно будет не готово и завтра. Идеал не достижим, но разве не нужно к нему стремиться? Откройте Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. Вы найдете там слова о монархии и поймете, что скорее не уместен вопрос о том, уместно ли говорить о монархии. О монархии говорить нужно, и об Империи тоже. Это наша путеводная звезда, как утверждал Иван Солоневич.
Вопрос о престолонаследии, в самом деле, серьезный. Но не потому, что есть какие-то сомнения, а потому, что вокруг него очень много спекуляций. Увы, и со стороны государства. Понятно, что единого мнения в госструктурах нет. При этом Церковь свою позицию обозначила давно и твердо: и Патриарх Алексий II, и сегодня Патриарх Кирилл безусловно признают Главой Российского Императорского Дома Великую Княгиню Марию Владимировну. И мнение Русской Православной Церкви в этом вопросе имеет приоритетное значение.
Ведь самодержавие – это не какая-то деспотия, это Богом данная власть. Царь – Помазанник Божий, и народ эту Божью волю принимает. В то же время Государь несет ответственность перед Создателем и за свои деяния, и за свой народ. Что может быть более явным проявлением Промысла Божия, как не случайность рождения и не право первородства? Собственно говоря, на воле Божьей и построены законы о престолонаследии. Это убедительно доказал в своей известной работе Св. Иоанн Шанхайский.

- Солоневич никогда не был в «мэйнстриме», на самом деле «жил не по лжи». Из СССР он бежал, к Краснову и Власову не примкнул, его газеты не нравились представителям самых разных политических лагерей. Публикация большинства его работ в постсоветской России если и не прошла полностью не замеченной, то, во всяком случае, не вызвала ажиотажа даже у патриотически и националистически (я употребляю эти слова в безусловно положительном смысле) настроенной публики. Чем Вы объясните «неформатность» трудов Ивана Солоневича, как и его личности в целом? Его черно-белое видение слишком сложно для современной российской публики? Слишком просто? Не отвечает «требованиям времени»?...


- А с чего Вы решили, что Солоневича не замечают? Он, извините, самый тиражный из монархических авторов на сегодняшний день. Только «Народная Монархия» выдержала уже с десяток изданий. Причем если поначалу издавали так называемые патриотические издательства, то сейчас уже и коммерческие пытаются делать деньги на его творчестве.
В прошлом году мы организовали специальный показ фильма «Последний рыцарь Империи» в Российском институте стратегических исследований. Человек пятьдесят историков, аналитиков. Все поголовно читали Солоневича, все были в восторге от фильма. Включая директора РИСИ генерал-лейтенанта Решетникова, который признался, что в начале 1990-х написал о Солоневиче большую статью под псевдонимом.
Так что «не замечают» не Солоневича, а вообще монархическую идею. Точнее делают вид, что не замечают. Но это все до поры до времени. Идеи, возраст которых приблизительно равен возрасту человечества, не имеют привычки умирать. Вера, семья, любовь, честь и так далее.
Документальный фильм о Солоневиче собрал целую пригоршню престижных наград. Готовится экранизация «России в концлагере». После выхода на экраны игровой ленты, думаю, у Солоневича еще прибавится и читателей, и почитателей.

- Почему, на Ваш взгляд, имя Солоневича не взято на вооружение теми, кто называет себя «русскими националистами»? Что им не хватает в этом образе несгибаемого борца за настоящую Россию? Может быть, честности перед самими собой и прямоты, с которой он, сделав в той ситуации максимум возможного, берет на себя и на поколение вину за то, что случилось с Россией?


- Русскими националистами называют себя многие. Язычники, например. Или откровенные нацисты. И слава Богу, что имя Солоневича не ассоциируется с ними. Если же оперировать классическими терминами, то между национализмом и империализмом разница все-таки есть. Так вот Солоневич (как он сам подчеркивал) – империалист. На идее узкого, этнического национализма, говорил он, Российской Империи не построишь.
По поводу 1917 года. Близится уже столетие, а многие, и националисты в том числе, так и не поняли, что трагедия началась не в октябре, а в феврале. Не стало Монархии – не стало России.
Рай на земле невозможен, это очевидно. Но более-менее пристойная жизнь – вполне. Гарантом этой более-менее пристойной жизни, так уж исторически сложилось, в России всегда был Монарх.
Если же говорить шире, о патриотическом движении, то Солоневич для многих «пантентованных» патриотов слишком антисоветчик. А ведь болезнь, условно говоря, советофильства в национально-патриотическом движении еще не изжита. Более того – именно отношение к советскому периоду истории является тем водоразделом, который отличает истинный патриотизм от нынешнего «официального». Точно так же для демократов Солоневич слишком монархист и империалист. Именно поэтому его «Россию в концлагере» не издавали в 1990-е годы. Исключительно из сектантской зашоренности наших либералов. Что интересно, в Восточной Европе в игольное ушко демократии его книга проходит и переиздается до сих пор.

- Солоневичу часто приписывают «заигрывания» с гитлеровским режимом, призывая «не верить» тому, что он сам рассказывает об этом периоде своей жизни. Пожалуй, и нам трудно будет обойти эту тему. Не могли бы Вы в двух словах изложить суть предложений, с которыми обращались к нему представители гитлеровских властей, а также его ответов? Сотрудничал Солоневич с фашистской Германией, или эту тему пора закрыть?


- Для начала давайте признаем один простой факт: список тех, кто сотрудничал с фашистской (строго говоря – с национал-социалитической) Германией в разные годы, включает в себя и такие имена как Иосиф Сталин, Вячеслав Молотов или, к примеру, Невилл Чемберлен… Им, кажется, особо и не ставят это в вину. И о том, что в 1939 году в СССР детей называли Адольфами и Альфредами – в честь Гитлера и Розенберга! Об этом тоже как-то забыли, «закрыли тему».
Рассматривать исторические события вне контекста – это и есть фальсификация истории, о которой сегодня так много говорят.
Солоневич после взрыва в редакции его газеты в Софии 3 февраля 1938 года переехал на жительство в Третий Рейх. Покушение было организовано советскими спецслужбами, погибли жена Тамара Владимировна и секретарь редакции Николай Михайлов. Причина покушения понятна – антисоветская деятельность Солоневича к этому времени носила уже всемирный характер. Его книга «Россия в концлагере» была переиздана на добром десятке языков, разошлась общим тиражом свыше полумиллиона экземпляров, это «Архипелаг ГУЛаг» того времени.
Болгарская полиция честно сказала: безопасность не гарантируем. Угроза новых покушений вполне осязаема. Единственной страной, которая была готова принять Солоневича, оказалась Германия. Не будем скрывать, помог доктор Геббельс, ему книга «Россия в концлагере» очень нравилась. Гестапо же не хотело пускать Солоневича в страну, подозревая, что он советский агент! Геббельс надавил – и пустили.
Ну, казалось бы, матерый антисоветчик, протеже самого Геббельса, как не стать «пособником фашистов» или, выражаясь несоветским языком, коллаборционистом? А вот представьте себе, не стал. Как вспоминал соратник Солоневича Всеволод Дубровский, поданный Иваном Лукьяновичем в самом начале войны смелый меморандум на имя Гитлера заставил немцев насторожиться. Он вспоминал: «Они не могли понять и той дерзости, с которою Иван Лукьянович, со свойственной ему прямотой, предупреждал Фюрера, что война против России и против Русского народа приведет к разгрому и гибели Германии!». Немцы не могли понять, как может «герр Золоневич» отказываться от предложенного ему поста министра пропаганды в правительстве независимой Белоруссии. Солоневич ответил, что предпочитает должность швейцара у министра пропаганды Всероссийского правительства.
Но и без желания Солоневича его имя и, главное, его книга «Россия в концлагере» активно использовалась в пропагандистских целях. На оккупированных территориях она распространялась очень широко.
Об отношении к гитлеровскому режиму и «акции генерала Власова» Солоневич писал после войны немало (писать что-либо «политическое» во время войны ему запретили немецкие спецслужбы), я не вижу оснований ему не верить.

- Белорус по происхождению, русский националист по сути Иван Солоневич - яркий пример реальности триединства русского народа (самоотождествление его с русскими очевидно из его работ). Сейчас, что во всем ужасе продемонстрировали события на Украине, концепция триединства де-факто ушла в прошлое, но еще всего век назад она была реальностью. Возродится ли она, или единый великорусский народ окончательно разделился на три братских… да, братских, но все-таки самостоятельных народа с собственной исторической судьбой?


- Еще раз: все-таки не националист, а империалист, это важно уяснить. Солоневич, конечно, называл себя и националистом, но при этом всегда отмечал, что настоящий русский национализм – это национализм имперский.
Второе замечание: единый русский народ, состоящий из великороссов, малороссов и белорусов и еще ряда субэтносов.
Наш народ разделен сегодня лишь искусственными границами (произвольно проложенными большевиками), административными по сути. Нормальные люди никакого разделения не чувствуют и не проповедуют. На Украине, да, за какие-то 20 лет вырастили новый людей, не помнящих родства и живущих в мире мифических представлений и о прошлом, и о сегодняшнем дне. Даже коммунисты не достигли таких «успехов» в этом поистине дьявольском деле. Ведь во времена СССР все-таки украинец не считал великоросса врагом и оккупантом, ментальное отличие было на уровне «псковичи круче новгородцев».
«Украинизация» советской власти не удалась. Сегодня она торжествует в европески-ориентированной Незалежной. Есть тупиковые ветви развития человечества, типа неандертальцев. Есть выродки и среди русского народа.

- В Вашем жизнеописании Солоневича большое внимание уделено его юношеским годам в Гродненской области и вообще в Белоруссии. Из воспоминаний, фотографий, газетных отчетов рисуется картина яркой, интересной, бурной жизни – творческие вечера, спортивные общества, газеты, национальный вопрос и так далее - которую невозможно назвать провинциальной. Как это контрастирует с нынешним состоянием этих мест – ухоженных, милых, но таких скучных (мне приходилось там бывать). Речь, конечно, не только о белорусской глубинке. Создается ощущение иного качества жизни, шедшего, наверное, в том числе и от количества – детей в семье, молодежи в целом. Это здоровое движение – куда оно ушло из нашей жизни? Может ли оно вернуться?


- Тут вопрос еще и в личности самого Солоневича. Человек с активной жизненной позицией всегда будет в эпицентре общественной жизни. Но, наверное, Вы правы, общий градус общественной активности в предререволюционной Российской Империи был высок. Здесь можно увидеть и плюсы, и минусы. Все-таки значительная часть общества под лозунгами прогресса призывала к революции. И своего, кстати, добилась, ужаснувшись затем последствиям.
Мне трудно судить о современной Белоруссии, но, например, в современной России те, кто жаждет общественной активности, имеют точки приложения сил.
Но, конечно, активность активности рознь. С одной стороны, всегда существует искус впасть в антигосударственнические заскоки. С другой стороны, и некоторая апатия общества – это тоже своего рода реакция на последствия революций: как бы не вышло еще хуже. Это если брать чисто политический аспект.
Если же говорить о действительно общественной деятельности, то и в самой что ни на есть провинции можно увидеть положительные примеры. Например, в прошлом году я ездил на премьерные показы фильма «Последний рыцарь Империи» в Самару и Новокуйбышевск. Последний – типичный моногород с населением около 100 тысяч человек. Возник в советское время, соответственно первый храм появился уже в наше время. Молодой деятельный батюшка, крепкий приход. Не только церковь построили, но и отдельное здание для культурно-просветительского центра: и кино можно посмотреть, и концерт организовать, и детишкам есть где свои творческие таланты проявить.
Вот оно, здоровое движение в нашей жизни, идущее не сверху, а из народных глубин.
Или другой пример. Один мой хороший знакомый как-то автостопом долгое время путешествовал по российской глубинке. И сделал он такое наблюдение. В тех населенных пунктах, где был православный храм и не просто наезжающий время от времени, а постоянно живущий священник, жизнь разительным образом отличалась от невоцерковленных мест. В этих последних царило пьянство и прочее непотребство. А там, где хотя бы часть жителей составляли церковную общину, если не благолепие царило, то по крайней мере нормальная человеческая жизнь.
Так что время и место – это все-таки вещи относительные.

- И еще по теме здоровья. «Я вижу только одно объяснение тому отвращению к социализму и к революции, на котором осталось все-таки подавляющее большинство русской молодежи: физическое здоровье. И, собственно, больше ничего. От словоблудия и рукоблудия мы отталкивались чисто инстинктивно. Было просто противно. Были отталкивающе противны: и стриженые курсистки революции, и ее длинноволосые студенты, их изуверство и их высокомерие… были органически противны их узкие бедра и узкие плечи, и узкие лбы, и узкие мысли. Но в совершенно такой же степени мы были противны им – вот почему примириться невозможно никогда», - пишет Иван Лукьянович в «Мировой революции, или Новом изгнании из рая». Но это же в полной мере можно отнести к нынешней ситуации в стране и мире: болезнь против здоровья, ад против Христа. Только соотношение сил, кажется, за последний век несколько сдвинулось в сторону узколобости и агрессивности. Эта взаимная «противность»-противостояние-разделение – преодолимы ли они? И нужно ли их преодолевать – или тут уж кто кого?


- Я уточню: «Мировая революция…» - название, которое дал книге Михаил Смолин. На самом деле это три части «Диктатуры импотентов», причем третья часть собрана из черновиков.
По сути вопроса: что общего у света с тьмой? Возможно ли их примирить? Мне кажется, что ответ очевиден. Если человек понимает, что есть добро, а что есть зло, разве он выберет зло? Разве предпочтет смерть жизни? Наверное, все-таки он попытается заблудших своих братьев наставить на путь истинный, а не отступит в сторону. Борьба добра со злом продолжается на протяжении всей истории мира. Когда силы зла восторжествуют на земле, Господь и прекратит эту борьбу.
Христианин не может равнодушно взирать на то, как его ближний отдается во власть греха. Такая пассивность в принципе неприемлема с православной точки зрения. И никакое «большинство» в данном случае не должно смущать.
«Делай что должно и будь, что будет» - кстати, это девиз Наследника Цесаревича Георгия Михайловича. Я думаю, что каждый православный христианин разделяет такую позицию.

- В одной из работ Солоневич, на фоне яркого описания трагической картины Февральской революции в Петрограде, дает жесткое указание по обузданию всех и всяческих революционеров: «Практическое поучение, которое можно было бы вывести из опыта первых революционных дней, сводилось бы к тому, что в эти дни все порядочные люди страны должны были бы бросить все дела и все заботы свои и заняться истреблением зловещих людей всеми техническим доступными им способами: револьверами, стрихнином, крысиным ядом – чем хотите. Риск, с этим связанный, не имеет никакого значения, ибо, если вы пропустите момент первого риска, вы никак не уйдете от долгого ряда лет, где риск будет неизмеримо больше». Это в полной мере относится и к так называемым «цветным революциям», разного рода «болоткам» и прочему. Насколько применим этот совет Солоневича, учитывая, что автор завершает его короткой фразой: «Но я думаю, что этот рецепт утопичен»? Неужели общество вообще ничему не учится?


- Ну знаете, еще говорят, что история ничему не учит. А ведь это неправда, она не учит того, кто истории не знает. Я думаю, что некую прививку от революций человечество все же в ХХ веке получило. Другое дело, что надо постоянно напоминать о последствиях.
Об утопичности своего рецепта Солоневич сам говорит, но говорит он также о том, что корень непротивлении был в том, что многие ждали приказа сверху. Мол, есть где-то умное начальство, оно разберется, не допустит, накажет преступников. Так что поучение Ивана Лукьяновича, скорее, в том, что можно и нужно надеяться на Бога и на начальство, но и самим не надо плошать в тех ситуациях, когда нет тех, кто должен отдавать приказы. Это можно назвать гражданской ответственностью, политическим сознанием, суть не меняется. Государство построили не чиновники, государство построил народ – естественно, на то была воля Божья. И народ за это государство в ответе.

- Подводя итоги Второй мировой войны для России и Европы, Солоневич, перечисляя множество мифов, которыми жили страны и континенты, с горечью пишет: «Сотнями миллионов жизней оплатились наши вчерашние мифы. Во что обойдутся наши сегодняшние? Правда с большой буквы нам не дана. Но нельзя ли обойтись без сознательного вранья – с маленькой? Вот мчимся мы со стремительными скоростями на призывные огни легенды – и въезжаем в ямы братских могил. Нельзя ли установить какие-то правила политического «уличного движения»?». Огромную ответственность за мифотворчество Солоневич возлагает на интеллигенцию. За последние семьдесят лет ситуация, если и изменилась, то лишь к худшему – количество заразных мифов возросло пропорционально падению уровня среднего и высшего образования, а также морального уровня российского и западного обществ. Какова роль современных интеллектуальных кругов России и мира в обеспечении безопасности «политического уличного движения»? Или сейчас не приходится говорить ни об интеллектуалах как движущей силе политики, ни тем более о безопасности как политической категории?


- Исторически воцерковленное сознание русского народа во всех сферах, в том числе и в области государственно-политической, старалось строить свою жизнь на началах Богооткровенных истин, на учении Христа. Отсюда идеал – Святая Русь. Конечно, человеческое общество не состояло тогда и не может состоять в принципе из одних святых, всякое бывало – и грех, и порок. Тем не менее идеал этот сохранялся. Сейчас же ложь и лицемерие считаются естественными, неотъемлемыми, нормальными составляющими политических процессов. Никто этому не удивляется; удивляются как раз обратному.
Возьмем международную политику – ООН ведь явно не то, о чем мечтал Царь-Мученик Николай Второй. Сегодня уже мало кто помнит, что именно он был инициатором идеи разоружения, создания международный правовых механизмов предотвращения войн и пр.
Посмотрим внутрь России. Ложь о демократии, которая есть ничто иное как миф. Замалчивание русского вопроса, который должен быть главным в национальной политике государства. Отделение Церкви от государства, совершенное большевиками, признается за норму. Российская Федерация – наследница СССР, а не Российской Империи.
Вы говорите об интеллектуалах, а в это время разрушается система образования – не советская, кстати, а выстроенная еще при Царе-Батюшке. Среднее уже практически разрушено, сейчас добивают и высшую школу вплоть до Академии наук.
Министр культуры говорит о «великой русской революции» и готовится отмечать ее столетие. В Российской Империи не было министерства культуры, а культура была. Большевизм, как говорил Солоневич, враг любой культуры. Сопоставьте эти факты, пожалуйста.

- Иван Солоневич приводит множество конкретных примеров, когда рядовые российские или немецкие граждане, казалось бы, не обремененные образованием и излишним кругозором, тем не менее, прогнозировали развитие политической ситуации гораздо вернее, чем профессора и политики. Он объяснял это практичностью простого народа, приближенностью его к «почве», в отличие от университетских или министерских эмпиреев, в которых парили «интеллектуалы»: «Если бы наши головы не были забиты цитатами, то мы обязаны были бы заранее вспомнить такой ход вещей. Очень простой ход очень простых вещей». Однако сейчас, когда значительная часть жизни как-то незаметно «соскочила» в виртуальную реальность, трезвомыслие и четкость анализа - огромная редкость уже в любой среде. Как выбираться из этой ловушки «своего мнения» при отсутствии ориентиров, за исключением Забытого Автора (так он называет в своих работах Христа – прим.), о котором, как о единственной надежде, говорит Солоневич?..


- Ну Вы же сами назвали ориентир, что еще нужно? Солоневич тем и ценен, что будит мысль, он не дает готовых рецептов, он заставляет – буквально заставляет – читателя думать. Так что добавлю: читайте Солоневича.

 

- Жесткость Солоневича, его «да, да; нет, нет», по-видимому, и отвращают от него нынешнюю мягкотелую публику. На мой взгляд, эта жесткость обусловлена, в первую очередь, вероисповеданием (не случайно возникает параллель со св.Лукой Крымским). Православие обязывает быть «холодным или горячим», не позволяет уклоняться в толерантную «теплоту». Согласны ли Вы с таким подходом? Есть ли другие способы сохранить ясность ума и трезвость анализа, за исключением следования за Христом?


- Я бы не стал сравнивать Солоневича со святым, он был обычным, грешным человеком, со своими недостатками. Разрушая одни идеологические догмы на их месте возводил другие, свои. В общем, его творчество – это все-таки не Священное Писание, будем относиться к мнению Солоневича с уважением, но без презумпции безоговорочной правоты. Да он и сам призывал своих сторонников к нещадной критике. Другое дело, что не всегда воспринимал ее адекватно и часто увлекался полемикой просто ради полемики.

- «От борьбы с «духом зла» не уйдет никто в мире, ибо этот дух претендует на мировое господство и почти половину пути к этой цели уже прошел... Территории, на которых тренируют и концентрируют свои силы сторонники духа разрушения, находятся вне сферы достижения каких бы то ни было комиссий», - это пророчество Солоневича («Диктатура импотентов», 1949 год) поражает своей злободневностью. И последняя цитата: «Для всех нас, для всего человечества, вопрос заключается в том, удастся ли нам вернуться к Забытому Автору, или весь мир пойдет по стопам Европы. …Тогда останется одно – но только одно утешение: строители невыразимо прекрасного будущего съедят самих себя. Они вырежут друг друга до последнего». Писано как будто бы не без малого семьдесят лет назад, а вчера… Куда идет Европа? Куда идем все мы?


- Солоневич был очень жизнелюбив и оптимистичен.

v

 

Мне кажется, что именно это жизнелюбие и искренность и определяют то, что написанное им уже более полувека назад по-прежнему актуально. Ведь люди мало меняются, их и вчера и позавчера терзали те же вопросы. О Европе писал, например, Шпенглер. «Закат Европы» - этому произведению, извините, уже почти сто лет. Европа, отказавшись от своего христианского облика, идет в тартарары. Куда идем мы – Бог весть. Но сегодня ощущается очень ясно, что идти вслед за Европой в эту тьму мы точно не хотим.

- Какие уроки Солоневича следует извлечь из его жизни и деятельности? Почему он гораздо более современен, чем многие наши современники?.. Кому и почему будут интересны и жизненно важны его труды и мысли?


- Мне кажется, я уже ответил на эти вопросы. Любой думающий человек, неравнодушный к судьбе своего Отечества, найдет в творчестве Солоневича много полезного и интересного. Вот, например, наши братья сербы перевели и издали недавно «Народную монархию». Что уж говорить о русских людях и о всех, населяющих нашу страну народах?
Солоневич ломает многие стереотипы, дает оригинальный взгляд на историю России, потрясающе объясняет механику построения советской системы (это уже «Россия в концлагере»). Одним из первых он выявил типические черты тоталитарных государств («Диктатура импотентов»). Человек уникальной и трагической судьбы, он многое повидал и, главное, сумел об этом рассказать очень ярко и убедительно. Что удивительно, его произведения – это не рассказы жертвы, это исповедь победителя и невероятного оптимиста. Несмотря ни на что!

 

Читать на сайте